Лечение алкоголизма

Пролонгированная наркоблокада

Опытные доктора

 
 

Алкоэкология

Реабилитация наркозависимых

Научный подход

 
 

Вывод из запоя

Экспресс-нарко тестирование

Ответственность

 
Лицензия № ЛО-77-01-001225 от 10.04.2009 Выдана Департаментом Здравоохранения г.Москвы, приказ № 378
г. Москва, тел. 8-919-100-90-77
Главная

О методе

Лечение

Обучение

Cпециалисты

Документы

Пратнёры

Контакты

Цены

Гостевая

Информация о докторе:

Рудковский А.М. Рудковский Антон Михайлович 1969 г.р. Уроженец г. Челябинска , закончил Челябинский мединститут, служба в армии 1987-89 гг. 1990-94гг. – фельдшер подстанции скорой помощи Советского р-на г. Челябинска. Клиническая ординатура на кафедре хирургии Уральского ГМАДО. Работал абдоминальным хирургом в Челябинской городской клинической больнице скорой медицинской помощи с 1994 по 2004 гг. Частной наркологической практикой занимается с 1992 года. Автор многочисленных публикаций по лечению и профилактике алкоголизма.
Сторонник комплексного лечения алкогольной зависимости. Автор методики двойного психосенсорного противоалкогольного блокирования нервной системы. Имеет сертификаты по психиатрии, наркологии, психотерапии, клинической апитерапии, НЛП-практика. Клинический алкоэколог. В практической работе применяет самые интенсивные психотехнологии (гипноз, психоанализ, гештальт и др.), делая акцент на нормализации потребления алкоголя и выработке количественного контроля и тормозного эффекта. Работал психотерапевтом в МЦ «Наркомед» (г. Челябинск) , психиатром-наркологом в НИИ Клинической Апитерапии (г. Челябинск) . Затем возглавлял наркологический Центр в ИСТ Ричарда Коннера (г. Новосибирск) .
Практика – в Институте Скандинавской Клинической Аддиктологии (г. Стокгольм). В Москве возглавляет клинику Рудковского. Автор сборника стихов и книги «Алкогольная экология».




Наши спонсоры:

Способы кодирования от алкоголя различны, цена вопроса желание клиента.


28.06.2017 г.

Ответ Чемберлену или два слова
о кодировании алкоголизма

Всё больше дискуссий в последние годы разворачивается вокруг так называемого кодирования алкоголизма. Что это- лечение или зомбирование? Реальная помощь или запугивание? Реабилитация или ятрогения?
Позиция яростных противников кодирования понятна: одномоментная процедура, высокий процент срывов, насилие над психикой, «парикмахерская услуга», грубый паллиатив… взамен предлагаются длительные, дорогостоящие и зачастую совершенно не нужные обследования и «комплексные» лечебные программы, рассчитанные больше на пополнение кармана врача-бизнесмена, чем на реальную помощь больному алкоголизмом.
Конечно, «каждый кулик своё болото хвалит», однако давайте непредвзято посмотрим на проблему кодирования и лечения алкогольной зависимости с позиции не обогащения врача, а результата.
Сначала немного истории. В 1972 году на рынке наркологических услуг в бывшем СССР впервые появился французcкий препарат «Эспераль» - конкурентный блокатор ацетальдегиддегидрогеназы. С этого времени в отечественной наркологии появился термин «кодирование». Затем появляются «торпеды» - подкожные имплантанты этого препарата.

Повсеместное его применение привело к резкому скачку летальности у больных алкоголизмом. В результате, ссылаясь на директиву ВОЗ от 1976 года, в СССР этот метод лечения был официально запрещён. Однако, слух о чудодейственной «спирали» (так в народе прозвали этот препарат) прокатился что называется «по всей Руси великой».

Спрос, как известно, рождает предложение, и наркологи под видом Эсперали стали применять «плацебо», т.е. «пустышку» - безвредный укол или «вшивание», запугивая больных смертельным исходом в случае употребления алкоголя, дабы, прецеденты были. Страх сильнее тяги, и какое-то время больные действительно не пили совсем.

Одновременно появилось большое количество полуграмотных шарлатанов, обещавших «волшебное» избавление от тяги за одну процедуру. «Ложь во благо» - девиз советской наркологии. Как это часто бывает на Руси, «палку перегнули», и метод дискредитировал себя.

После распада СССР «кодирование» переживает второе рождение – появляются новые методы запугивания – кодировки лазером, аверсивные («аверс»-извращение) методики, трансовые методы (Довженко), 25-ый кадр, дисульфирамовые провокации и многие другие. Их цель одна – выработка фобической мотивации, т.е. страха перед последствиями употребления даже незначительных количеств спиртного.

Менталитет русского человека в двух строчках очень метко сформулировал А. С.Пушкин: «…Ведь обмануть меня не сложно – я сам обманываться рад». Русский человек привык к «волшебной таблетке», и тысячи больных алкоголизмом, а главное, их родственники, по сей день ищут «самую эффективную кодировку», раз от раза убеждаясь в её неэффективности, но продолжают кодироваться вновь и вновь. ХХ век назван «веком вращающихся дверей в наркологии» - пациенты ходят по кругу и не видят выхода.

Патогенез алкогольной болезни – это порочный круг (так называемый «аддиктивный цикл»): ремиссия-срыв, ремиссия-срыв и так по замкнутому кругу. Сегодня уже всем ясно, что кодировки не устраняют причину, а усугубляют течение заболевания, т.к. после каждой кодировки неизбежно наступает срыв, причём формы опьянения становятся атипичными, извращёнными, растёт доза, заболевание прогредиентно прогрессирует.
Люди начинают понимать, что кодирование и лечение – разные вещи, и неоднократно кодированные пациенты ищут именно лечение, разочаровавшись в кодировках. Уходит в прошлое казарменная наркология с её жёсткими запретами и одномоментными процедурами. Будущее – за комплексными лечебными программами, за поэтапным патогенетическим и этиотропным лечением (детоксикация, реабилитация, психотерапия).

И здесь их подстерегает ещё одна ловушка – это врачебная конкуренция на рынке наркологических услуг. Врачи из плацебщиков-обманщиков превратились в бизнесменов-хапуг, расхваливающих свой товар не хуже базарных зазывал. Главное – заманить больного, «закрыть» по терминологии этих деятелей, т.е. вынудить его сделать проплату, назначив максимальное количество совершенно не нужных обследований и процедур. «Деньги в кассу – трезвость в массу» - новый циничный девиз наркологов ХХI века.
А что же с результатом? Ответ прост – количество срывов после «лечения на полный отказ от алкоголя» по сравнению с кодировками ничуть не уменьшилось, напротив – в некоторых случаях наблюдается рост числа повторных обращений, особенно это касается больных с отягощённым алкогольным анамнезом: денег взяли на несколько порядков больше, а в результате – та же пустота на месте, где раньше прочно занимал свою нишу алкоголь, компенсируя большинство психологических проблем.

Как же не ошибиться? Ответ прост: не доверяйте рекламе, нахваливающей только свои какие-либо наработки и методы, принципиально игнорирующей и критикующей другие подходы и принципы (такие, как кодирование или дозированное потребление алкоголя, например). Любая методика имеет право на жизнь, если она применяется в нужном контексте и по показаниям! По настоящему профессиональный нарколог обязан владеть всеми видами кодирования, блокирования и лечения алкогольной болезни!

Кодирование, безусловно, имеет право на жизнь, но только как один из этапов лечебного процесса. Кроме того, появились мягкие ферментативные блокаторы, не вызывающие у больного страха, а купирующие компульсивную тягу к алкоголю (темпозил, немпозил и др.).

После одного года полного отказа от алкоголя, когда организм полностью восстановлен, имеет смысл поставить вопрос о возможности контролируемого употребления алкоголя, выработки новых стилей пития и формировании тормозного эффекта.


© Все права защищены, при размещении материалов сайта ссылка на www.stopalko.ru обязательна.